Rambler's Top100

Русский город | Городские стены

Великий Новгород

Стены и Башни Новгородского Кремля
(Детинец Великого Новгорода)



Новгородский Кремль.
Спасская башня.
Май 2002 г.

        Странички отдельных башен

        Митрополичья
        Федоровская
        Владимирская
        Дворцовая
        Спасская
        Княжая
        Кокуй
        Покровская
        Златоустовская

        Деревянный детинец в XI - XIII вв.

        Первое упоминание в летописях непосредственно об укреплениях в Новгороде относится к 1044 г.: "На весну же Володимир заложи Новъгород и сдела его". (Речь о Владимире Ярославиче – старшем сыне Ярослава Мудрого). Практически все ученые уверены, что какие-то оборонительные сооружения существовали и до 1044 г. Поселение к этому времени существовало и, естественно, не могло быть беззащитным. Даже в самом названии "Новгород" заложено понятие города, т. е. крепости. Так что упоминания Новгорода в летописях могут служить свидетельствами существования этих укреплений и в более раннее время. Так, например, Новгородская летопись под 1016 г. говорит о новгородцах, которые, боясь мести "иссеченых" варягов, "бежаша из града". Археологически поиски ранних городских укреплений пока не дали уверенного результата. Существует несколько предположений.
        Ученые исходят из того, что местоположение укреплений должно было определяться топографической ситуацией. Среднюю часть новгородского кремля пересекал с запада на восток ручей, впадавший в реку Волхов. Остатки его в виде оврага существовали еще в XVII в. Исследованиями последнего времени выявлено, что в кремле имелся еще один ручей, проходивший с юго-запада от Златоустовской башни на северо-восток к владимирской башне. Его северный склон был обнаружен раскопками 1970 г. Г. М. Штендера и Б. Д. Ершевского у южной оконечности Никитского корпуса. Кроме того, раскопками М. X. Алешковского 1957 и 1959 гг. северо-западнее Владимирской башни был зафиксирован "естественный обрыв", т. е., вероятно, склон русла еще одного ручья. Таким образом, северная часть современного Кремля представляла собой дельту (образованную притоком Волхова с двумя рукавами), территория которой делилась на два участка с островным положением. Штендер предполагал, что самая первая крепость занимала срединную часть современного Детинца в секторе между Владимирской и Пречистенской башнями (т. е. центральный островок).
        По мнению В. Л. Янина, древнейший Детинец находился в северо-западной части современного Кремля в районе Владычного двора (т. е. на северном островке). Того же мнения придерживается Э. А. Гордиенко, которая считает, что самым древним укреплением был Владычный двор. А, соответственно строительство Владимира Ярославича в 1044 г. было первым расширением укреплением и несомненно было связано со строительством огромного Софийского собора. Адо упомянуть, что высказывались и мнения о том, что первоначальный детинец был расположен в южной части кремля (в частности эту точку зрения высказывал С. Н. Орлов)
        Раскопки земляного вала, проведенные М. X. Алешковским в 1957, 1959 и 1960 гг. под восточной частью Владимирской башни и западнее нее, с обеих сторон крепостной стены выявили интереснейшую внутривальную деревянную конструкцию. Это система городней — срубов из дубовых бревен, рубленных "в обло с остатком". Чашки врубок сделаны в нижних бревнах, что характерно для древних построек до XVI в. Городни делятся стенками на узкие клети и не соединяются друг с друг, а стоят рядом. Клети плотно засыпаны землей. Подобные городни обнаружены раскопками 1985 г. Г. М. Штендера и М. А. Вороновой юго-восточнее Лихудова корпуса. Кроме того, у Владимирской башни выявлено, что городни с наружной стороны укреплены вбитыми в землю кольями, а внешние (лицевые) стенки срубов состоят из необычайно толстых бревен диаметром 60—80 см. Они тщательно протесаны на 16—18 граней и укреплены с помощью также старательно обтесанных крюков — куриц (обработанных в виде крюка комлей с частью корня). Интересна система сопряжения куриц друг с другом: каждая нижняя курица одновременно держит вышележащую и врубленное бревно.
        Крепость XI в. имела только двое ворот, к которым подходили главные магистрали Софийской стороны — Великая улица Неревского конца и Пробойная улица Людина конца. Первая шла к северным воротам, где позднее была проездная Федоровская башня, вторая—к южным воротам, которые находились, очевидно, в углу современных Митрополичьих покоев. Для оценки защитных свойств этой части Новгорода достаточно сказать, что в древности она возвышалась над долиной р. Волхов на 10 – 12 м, а над дном оврага на 5 – 6 м.
        К северо-восточной части современного Кремля, не входившей в самый древний Детинец, относился термин "кром" или "окром", встречаемый в летописных текстах. Рассказывая о походе Всеслава на Новгород в 1065 г., летопись Авраамки сообщает, что Новгород "пожже до окрома Неревского". Вероятнее всего, этот северо-восточный сектор был присоединен при увеличении Детинца в середине XI в., а название его по традиции сохранялось еще долгое время. Что же касается южной части современного Кремля, то в древности ее называли Околотком. Здесь еще в X—XI вв. существовали жилые усадьбы Людина конца. Следует отметить, что и позднее, когда Кремль был увеличен до современных размеров, в летописях XIV—XV вв. встречается обозначение этой части Детинца как Околотка.
        Новый этап строительства крепости — ее расширение — относится к началу XII в. Это происходит при князе Мстиславе, сыне Владимира Мономаха, о чем сообщает Новгородская первая летопись под 1116 г.: "В то же лето Мстислав заложи Новгород болии перваго". Незадолго до этой даты, под 1097 г., имеется летописное сведение о том, что "погоре детинец город" — это, вероятно, ускорило строительство новой крепости.
        По мнению большинства ученых в 1116 г. Детинец был увеличен в южную сторону и достиг размеров современного Кремля. Археологическими раскопками М. X. Алешковского 1956-1957 гг. и А. Н. Кирпичникова 1979 г. выявлено, что строение вала южной части Детинца отличается от вала XI в., обнаруженного в северной части. Основу его составляют не городни, а дерево-земляной массив с поперечными и продольными бревнами, не скрепленными друг с другом. Верхний слой вала состоит из глины. Он прослоен поперечными тонкими лежнями. Большинство бревен — вторичного использования, о чем свидетельствуют различные врубки. Скорее всего, это бревна от жилых и хозяйственных построек, находившихся здесь до сооружения вала.
        Другого мнения относительно датировки вала южной части Детинца придерживаются Н. К. Стеценко и С. В. Трояновский, после раскопок поперек вала на месте обрушения стены, между Спасской и Княжой башнями, в 1992 — 1993 гг. Здесь впервые появилась возможность полностью прорезать земляной вал. В результате исследования был сделан вывод — весь кремлевский вал в этом месте (и земляное, армированное деревом ядро, и глиняные слои над ним) относится к одному строительному периоду с каменными стенами, т. е. к XV в. Слова же летописи о том, что "Мстислав заложи Новгород болии перваго" С. В. Трояновский толкует в том смысле, что были увеличены параметры (ширина и высота) существующего фортификационного сооружения, а площадь Детинца осталась прежней. Однако это мнение пока еще считается спорным и недостаточно обоснованным. Окончательно решить эту проблему позволят только будущие археологические раскопки с привлечением новых методов исследования.
        Деревянный Детинец XI—XII вв. был для своего времени надежной крепостью. За весь период его существования только один раз он был захвачен врагом — полоцким князем Всеславом Брячиславичем в 1065 г. Деревянные крепостные стены, стоящие на валу, не раз горели и вновь восстанавливались. На протяжении XII — XIII вв. в летописях нет сведений, имеющих отношение к истории строительства Детинца, кроме сообщения под 1262 г., где говорится: "срубиша новгородцы город Нов, а с Литвою мир взяша", т. е. стены в это время были отстроены заново.

        Каменный детинец в XIV - XV вв.

        В течение XIV – XV вв. происходит постепенная замена деревянных укреплений Детинца каменными.
        Начало превращения деревянного Детинца в каменную крепость относится к рубежу XIII—XIV вв. Это время оживления строительства в Новгороде после многих лет затишья, вызванного нашествием орд Батыя. Хотя Новгород избежал непосредственного разгрома и остался хранителем достижений русской культуры, многие десятилетия монгольского ига тягчайшим образом отразились на его социально-экономической жизни.
        Под 1302 г. в новгородских летописях встречается сообщение: "Заложиша город камен Новуграду". Эту краткую запись исследователи истолковывают по-разному. М. Х. Алешковский связывал эту запись с известиями о сооружении нескольких надвратных церквей — Воскресенской (1296), Спасской (1297), Покровской (1305), Владимирской (1311). Он полагал, что известие о закладке каменного города могло означать строительство каменных проездных башен, у которых незадолго до этой даты или несколькими годами позже были сооружены надвратные каменные храмы. Это предположение противоречит мнению крупного специалиста по древнерусскому оборонительному зодчеству В. В. Косточкина, который считал, что для начала XIV в., да и всего этого столетия, характерны укрепления без башен или однобашенные крепости, а боевую основу крепостей составляют не башни, а стены.
        Однако известен такой факт. В 1352 г. новгородские бояре и "черные люди" "били челом" архиепископу Василию, чтобы он в Орехове "нарядил костры", и он, по словам летописца, "ехав, костры нарядил", т. е. организовал строительство башен. Ореховская крепость той поры была каменной. Из этого следует, что в середине XIV в. в новгородских крепостях уже существовали башни и были они каменными.
        Н. Н. Кузьмина и Л. А. Филиппова в книге "Крепостные сооружения Новгорода Великого", высказывают предположение, что это сообщение относится к строительству каменных укреплений Владычного двора, самой главной части Детинца, откуда и началась постепенная замена деревянных стен каменными.
        Следующий этап строительства относится ко времени архиепископа Василия, крупного политического деятеля, который проявлял большую заботу об укреплении Новгородской земли. В 1331 — 1334 гг. владыка Василий возводит в камне прибрежный участок между Владимирской, Пречистенской и Борисоглебской башнями. Новгородская первая летопись трижды отметила это событие. О начале строительства свидетельствует запись под 1331 г.: "того же лета заложи владыка Василий город камен от святого Владимира до святой Богородицы, а от Богородицы до Бориса и Глеба".: Под 1333 г. сообщается о завершении сооружения каменной стены: "город каменный постави, поспешениями божьими, в два лета". И, наконец, под 1334 г. говорится о сооружении кровли (деревянной) над стеной: "город каменный покрыл владыка".
        Остатки береговой стены были обнаружены с юга от Владимирской башни в 1960 г. М. X. Алешковским. Он высказал мнение, что это стена архиепископа Василия, которая была построена ближе к Волхову, нежели существующая стена Кремля. В 1981 г. А. Н. Кирпичникову удалось проследить продолжение этой стены и вскрыть ее на протяжении 60 м. Дальше стена обрывалась. Она стояла не на валу XI в., а у его подножия, т. е. на 19—20 м ближе к берегу Волхова.
        Вывод А. Н. Кирпичникова о том, что каменная стена 1331 — 1334 гг. проведена по новой линии, закрепился в последующей литературе. Ученые стали считать, что с 30-х гг. XIV в. и до конца XV в. план Детинца имел более овальную форму. Однако А. В. Воробьев предполагал, что обнаруженная стена — не основная стена Детинца начала XIV в., а подпорная стенка, предохраняющая его от наводнения, или стена захаба.
        Возобновление каменных работ в Детинце происходит во второй половине XIV в. Изгнав шведов из Вотской земли, освободив Орехов и укрепив его еще больше, новгородцы приступили к поновлению каменного Детинца в самой столице.
        Как сообщает летопись Авраамки под 1361 г., на серебро, скопленное в Софии владыкой Моисеем, "в Новгороде город каменный учиниша выше". Под той же датой в Рогожском летописце даются сведения, что "в Великом Нове-городе около города копали ров, да вал рубя насыпали". Под 1373 г. в Никольской летописи также есть сведения о работах возле Детинца: "копаша ров около Детинца". Судя по этим летописным данным, трудно сказать, какие именно работы проводились в Кремле в эти годы. Может, и стены делали выше, и валы подсыпали, и какую-то часть территории поднимали. В дальнейшем, вплоть до чала XV в., работы по строительству Каменного города прекратились, т. к. все силы в это время были направлены на сооружение Окольного города.
        Строительство Каменного города возобновилось при владыке Иоанне, на что под 1400 г. указывает Новгородская первая летопись: "заложи владыка Иоанн детинец город камен от святого Бориса и Глеба". Как видно из этой записи, строительство ведется с того места, где оно закончилось в 1334 г., — от Борисоглебской башни. Возможно, поводом к этому послужил сильный пожар 1394 г.
        Постепенная замена деревянного Детинца на каменный, происходившая с перерывами более столетия, завершилась, очевидно, в 30-е гг. XV в. В течение первых трех десятилетий этого столетия в камне был возведен участок Кремля от Борисоглебской башни до Воскресенских ворот. Он сомкнулся с каменной крепостной стеной Владычного двора, сооруженной еще, по всей вероятности, в начале XIV в. Строительство каменных стен и башен на этом участке подтверждают раскопки М. X. Алешковского, который обнаружил остатки построек начала XV в. — каменной крепостной стены, перевязанной с Дворцовой башней, и отходящих к Спасской, и остатки стен у Златоустовской башни. Г. М. Штендер также находил остатки кладки начала XV в. к югу от Воскресенской арки. Кроме того, все это вполне увязывается с летописными сообщениями о строительстве на этом участке надвратных храмов — Покровской церкви в 1389 г. и Воскресенской в 1398 г., которые возводились при сооружении башен.
        Прибрежные стены 1331 — 1334 гг. от Владимирской башни до Борисоглебской, к 30-м гг. XV в. уже изрядно обветшали, о чем свидетельствует падение участка у Софийской звонницы в 1437 г.: "...той весне вода подмывала у Детинца город и оползевала земля от стены и падеся стена камена и колоколница от Волхова". Через два года эта часть стены и колокольня были восстановлены.
        Под 1450 г. летопись Авраамки сообщает: "почал владыка Еуфимий Детинец покрипливати и поставил на городе часозвон". "Покрипливати" означает произвести починку. Летописное известие скорее всего относится к перестройке каменных укреплений, возведенных вокруг древнейшей крепости — Владычного двора. Г. М. Штендер считал, что Владычный двор еще до конца XV в. имел каменные крепостные стены и башни. По его мнению, две круглые кремлевские башни, сильно отличающиеся от других башен Детинца, задуманы и сооружены Евфимием как составная часть архиепископского замка.

        Обновление детинца в конце XV вв.

        Следующее грандиозное обновление Кремля было связано с важнейшими событиями для исто­рической судьбы Новгорода - присоединением его к Москве. Это произошло в 1478 г. при великом князе Иване III. Новгород вошел в Московское го­сударство не только как важный экономический центр огромной территории, но и как могучая крепость на северо-западных рубежах Руси. Вскоре после падения независимости его оборонные соору­жения были подвергнуты реконструкции, т. к. не вполне соответствовали военной технике того вре­мени. Это обстоятельство и вызвало коренную перестройку Кремля.
        Хотя не прошло и века со времени последней перестройки Детинца и его стены и башни явно еще не успели обветшать, они устарели морально. В связи с развитием артиллерии бойницы Детинца оказались недостаточно удобными для размещения в них огнестрельного оружия.
        Как сообщает Софийская первая летопись под 1484 г., повелением великого князя Ивана Василье­вича «начаша здати в Великом Новгороде город камен детинец по старой основе». Реконструкция была предпринята на совместные средства Ива­на III и новгородского архиепископа Геннадия: «на две части великого князя денги, а треть владыка своими денгами». На средства архиепископа, оче­видно, реконструировались укрепления Владычного двора.
        Окончание этого строительства Новгородская третья летопись XVII в. относит к 1490 г. Дата завершения постройки кремля, таким образом, нуждается в специальном анализе, который был провеедн В.Л. Яниным в своей статье «О продолжительности строительства Новгородского кремля конца XV в.» В.Л. Янин заметил, что в связи с окончанием строительства детинца состоялся крестный ход вокруг его новых стен, подробно описанный в Новгородской второй летописи XVI в., которая относит его к 8 декабря 7008 г., «в неделю», т. е. в воскресенье. В первом издании этого свода Я. И. Бередников предложил исправить указанную дату на 7001 г. на том основании, что в 7008 г. «пасха была 19 апреля, а 8 декабря во вторник, в 7001 же году Последнее число приходилось на воскресенье». Между тем это исправление совершенно неосновательно. Я. И. Бередников не принял во внимание, что Новгородская вторая летопись пользуется сентябрьским циклом летосчисления. А это значит, что показанному ею 7008 г. в современном счислении соответствует время с сентября 1499 г. по август 1500 г. 8 декабря, следовательно, нужно отыскивать не в 1500 г., в котором оно действительно падает на вторник, а в 1499 г., когда оно соответствовало воскресенью (пасха в этем году была 31 марта). Иными словами, крестный ход в полном соответствии с показанием Новгородской второй летописи состоялся 8 декабря 7008 г. в воскресенье, но эта дата тождест­венна 8 декабря 1499 г. Это подтверждают и наблю­дения над составом московских должностных лиц, принявших участие в шествии 8 декабря. Таким образом можно уверенно утверждать, что работы, начатые в 1484 г., продолжались полтора десятка лет и закончились в 1499 г.
        Перестройка Детинца была столь значительной, что фактически он был построен заново. И все-таки строители крепости оказались связанными его древ­ним планом. Не случайно летописец подчеркнул, что новый Детинец выстроили «на старой основе». Археологические исследования подтвердили это: стены и башни поставлены на прежние места.
        В конце XV - начале XVI в. московское прави­тельство приглашало из Италии славившихся своим искусством «стенных», «пушечных» и иных масте­ров. В те же годы, что и новгородский Кремль, при участи итальянских специалистов (Пьетро Антонио Солари, Алевиза Фрязина) строится московский Кремль (1485-1495). В связи с этим следует упо­мянуть утверждение английского историка Уильяма Кокса, посетившего Новгород в 1778 г., который писал, что Кремль был построен «итальянским ар­хитектором Соляриусом из Милана по приказу Ивана Васильевича I». Насколько это сведение верно, судить трудно. Но даже если Пьетро Солари действительно имел какое-то отношение к стро­ительству новгородского Кремля, то его роль была, вероятно, не столь значительна, т. к. ни одна из новгородских летописей не упоминает его имени. И все же в любом случае - участвовал или нет италь­янский специалист в возведении новгородского Кремля - отрицать влияние итальянской военно-оборонительной архитектуры на архитектуру Ка­менного города конца XV в. нельзя. Но при этом нужно учитывать, что оно накладывалось на богатейший опыт древних строительных традиций Нов­города.


План кремля на рубеже XVII - XVIII в. (По Н.Н. Кузьмина, Л.А. Филиппова. Крепостные сооружения Новгорода Великого. СПб, 1997 г., рис. 9. )
Утраченные башни: 1 - Пречистенская (Богородицкая), 2 - Борисоглебская, 3 - Воскресенская.
Существующие башни: 4 - Дворцовая, 5 - Спасская, 6 - Княжая, 7 - Кокуй (Кукуй), 8 - Покровская, 9 - Златоустовская, 10 - Митрополичья, 11 - Федоровская, 12 - Владимирская.
13 - Тайничные водяные ворота, 14 - Боярские водяные ворота.

        Архитектурные и технические особенности стены

        Кремль стоит на холме, расположенном над уровнем Волхова на высоте 10 м. В плане имеет форму неправильного овала, вытянутого с юга на север и несколько вогнутого с прибрежной сторо­ны. Наружный периметр его стен 1487 м, наиболь­шая длина с севера на юг 565 м, ширина с запада на восток 220 м. Общая площадь внутри стен 12,1 га. Глубокий ров окружает Кремль с севера, запада и юга. Вдоль Волхова на большом протяже­нии стен башни в настоящее время отсутствуют.
        Крепостные стены новгородского Кремля конца XV в., несмотря на переделки, сохранили в основ­ном первоначальные архитектурные формы.
        Стены сооружены из камня и кирпича на из­вестковом растворе. Лицевая поверхность, выпол­ненная из кирпича (с вкраплением единичных из­вестняковых камней), перевязана с внутренней ка­менной кладкой. Ее толщина - 1-2,5 кирпича. Каменная кладка состоит из известняка и булыжни­ка. Толщина крепостных стен в разных частях не­одинакова - от 3,6 до 6,5 м. Высота колеблется от 8 до 15 м.
        С наружной стороны стену делит на две части горизонтальный валик, состоящий из кирпичей, по­ставленных на ребро. Часть стены выше валика строго вертикальна, нижняя - расширяется к земле. Такой прием был распространен в русских крепос­тях этого времени. Расширение нижней части кре­постных стен делалось с расчетом на ослабление ударов артиллерийских ядер. При соприкосновении с наклонной плоскостью “они получали скользящий момент, отчего происходило смягчение их удара”.
        Внутренняя плоскость стен разделена широкими” полуциркульными арками, заглубленными в кладку на 0,5 м. Они опираются на выступы-лопатки шириною около 1,5 м. Такие арки с конца XV в. стали существенным элементом русских крепостей, т. к. позволяли увеличить ширину боевого хода.
        В нижней части стен имеются подошвенные бойницы пушечного боя. Они располагаются не во всех арках, а довольно редко - по две-три в каждом прясле. А. В. Воробьев относил их устройство к концу XVI - XVII в., но не исключено, что они сооружены одновременно со стенами в конце XV в. Бойницы подошвенного боя получили широкое применение именно в ту пору в связи с общим усилением тактики осады, когда пушки для обороны стали применяться повсеместно.
        Стены завершают поставленные на парапет двурогие зубцы в виде “ласточкина хвоста”. Такие зубцы стали с конца XV в. принадлежностью всех русских крепостей, символизируя единство русских земель.
        Зубец новгородского Кремля не имеет головки и состоит из гладкого ствола, увенчанного “рога­ми”. “Рога” завершаются двумя рядами выступов, которые шире ствола зубца на 10 см. Их остатки сохранились на прясле стены между Митрополичьей и Федоровской башнями. Они хорошо видны на внутреннем ее фасаде.
        Над зубцами и боевым ходом новгородского Кремля всегда была деревянная крыша. Имеются сведения о покрытии стен в XIV, XVI, XVII вв. Несомненно, была она и над стенами в XV в. Кос­венным подтверждением этому служит летописное сообщение под 1493 г. о наличии кровли над сте­нами московского Кремля, построенного в 1492- 1498 гг.: “градная кровля вся обгоре”.
        Завершение зубцов в виде “ласточкина хвоста” - чисто декоативный элемент, привнесенный из Италии. Он не влиял на оборонительные свойства кре­пости, т. к. находился намного выше человеческого роста. Если в Италии крепостная стена с таким завершением не требовала кровли, то в климате севера России покрытие над зубцами и боевым ходом было необходимостью. Не случайно уже через сто­летие двурогие зубцы переделали на прямоуголь­ные, более удобные для возведения крыши.
        На площадку боевого хода крепостных стен по­падали из башен, но можно было подняться по приставным деревянным и внутристенным камен­ным лестницам. Известны две каменные лестницы: одна у Софийской звонницы, вторая - в прясле между Никитским корпусом и Владимирской баш­ней. Последняя сохранилась и поныне.
        В настоящее время большая часть стен, рестав­рированных в 1950-1960 гг. под руководством А. В. Воробьева, имеет облик XV в. На отдельных пряслах (Дворцовая-Спасская, Митрополичья-Федо­ровская, Владимирская-Пречистенская до водяных боярских ворот) - зубцы прямоугольной формы XVI-XVII вв.
        На некоторых пряслах южной части Кремля с внешней стороны стены, в нижней части, вперед выступает кладка из серого плитняка. Вполне возможно, что это остатки крепостных стен XV в.
        Длины всех прясел стены: от Пречистенской арки до Дворцовой башни - 286 м, от Дворцовой до Спасской башни - 59 м, от Спасской до Княжой башни - 75 м, между Княжой башней и башней Кукуй - 52.5 м, между башней Кукуй и Покровской - 58.9 м, между Покровской и Златоустовской башнями - 88.4 м, между Златоустовской башней и Воскресенской аркой - 100.6 м, от Воскресенской арки до Митрополичьей башни - 150 м, от Митрополичьей до Федоровской башни - 62 м, от Федоровской до Владимирской башни - 112.6 м и между Владимирской башней и Пречистенской аркой - 172 м.

        Особенности отдельных участков

        Между Пречистенской проезжей аркой и расположенной южнее Дворцовой башней ныне тянется самый длинный, в 286 м, участок крепостной стены. Прежде посреди прясла находилась Борисоглебская башня. Прясло имеет форму вогнуто-выпуклой кривой. Это определяется конфигурацией кремлевского хол­ма. Стена завершается прямоугольными зубцами. Высота ее с зубцами от 7 до 7,2 м. У Боярских ворот крепостная стена пересекает овраг и устроена без земляной насыпи, ее высота здесь более 12 м.
        Архитектурные формы стены на разных участ­ках прясла неодинаковы. Северная часть, возведен­ная в конце XV в. и перестроенная в XVI и XVII вв., была реставрирована в послевоенные годы. Несмотря на многочисленные перелицовки, тут сохранились участки древней кладки, однако зубцы восстановлены не на полную высоту.
        Южная часть протяженностью 172 м сооружена заново после обрушения стены в 1862 г. При этом попутно был разобран аварийный участок к северу от Борисоглебской башни и затем возведен заново. Крепостную стену построили из нового кирпича без всякого соблюдения древних форм. Ради экономии ее сделали значительно тоньше и с весьма глубоки­ми нишами. Часть новой стены занимают помеще­ния, устроенные внутри стены под архив Казенной палаты, по всей вероятности, в 80-е гг. XIX в. Во время немецкой оккупации 1941 -1944 гг. эти поме­щения использовались гитлеровскими солдатами в качестве казарм.
        В самом низком месте прясла расположены во­дяные ворота. По-видимому, они находились здесь изначально. Через ворота в древности протекал ру­чей, который перерезал кремлевский холм с запада на восток. Водяные ворога представляют собой проем с двумя выступами по сторонам. Высота их 3,7 м, ширина 3 м, длина проезда 4,7 м. Обращает на себя внимание, что наружные и внутренние выступы перекрыты арками, а средняя часть - треугольной перемычкой “домиком”. Форма последней харак­терна для порталов XIV - начала XV в. Выложена перемычка из маломерного кирпича с вкраплением серого плитняка. В краеведческой литературе за этими воротами закрепилось название “Боярские”. Оно действительно встречается в документе XVII в. Возмож­но, это название связано с располагавшимися тогда вблизи ворот боярскими усадьбами. Но в старин­ных источниках это название ворот не единствен­ное. Так, в “Книге купчих грамот” 1685 г. ворота обозначены как “Казенные”, очевидно, из-за близ­кого соседства с Приказной (Казенной) палатой, а в “Описи и смете городовым стенам и башням” 1745 г. - “Княжие”, что, вероятно, указывает на соседство государевых (княжеских) житниц или находившегося поблизости еще в XVII в. двора князя Федора Елецкого.
        К северу от Боярских ворот, тоже в низине оврага и в таком же древнем выступе крепостной стены, находится еще один арочный проем, ныне заложенный. Размеры этого проема близки размерам проема Боярских ворот. По его расположению и размерам можно представить, что в этом овраге изначально было двое ворот, одни из которых заложены еще при перестройках Кремля XVI- XVII вв. Этим, возможно, и объясняегся тот факт, что ни в письменных источниках, ни на ранних планах вторые ворота не показаны.
        Крепостная стена между Спасской и Княжой башнями была построена в конце XV в. Но то, что мы видим сегодня, - это новодел 1994-1996 гг. От XV в. остались лишь небольшие участки стен, при­мыкающие к башням. Прясло было реставрировано в 1952-1953 гг. в формах XV в., но уже через 10 лет состояние его оказалось неудовлетворительным. Проекты укрепле­ния 1962, 1981 и 1991 гг. не были осуществлены. Весной 1991 г. произошло обрушение этого прясла. Сигнал об опасности прозвучал еще в декабре 1990 г. Тогда отломился один зубец недалеко от Спасской башни. 30 апреля 1991 г. в 5 часов утра упал в сторону рва участок стены более 20 м, а немного спустя, в ночь с 3 на 4 мая, рядом об­рушилась еще часть стены, сильно деформировав склон вала.
        Впервые аварийное состояние участка крепости у Спасской башни отмечалось еще в середине XVII в. Тогда укрепили вал дубовыми сваями: “Да за Спаскими вороты у Каменного города отсел в ров вал, и для того во рву подле валу биты дубо­вые сваи 2 сажен, свая подле сваи; обито свай 12 сажен”.
        После обрушения стены завалы были разобра­ны, и в 1992-1993 гг. на этом месте для изучения причин обвала, а также с научной целью заложили археологический раскоп. При разработке проекта восстановления прясла столкнулись два мнения: воссоздавать ли стену в прежнем виде с сохранением древних конструкций и материалов (но с посадкой на сваи) или делать облегченную пустотелую конструкцию на монолит­ной железобетонной плите (что также не исключает в будущем установку свай).
        Несмотря на то, что за традиционное восстанов­ление крепостной стены высказались такие автори­тетные специалисты, как академик В. Л. Янин, за­служенный работник культуры архитектор-реставра­тор Л. Е. Красноречьев, генеральный директор Новгородского историко-архитектурного музея Н. Н. Гринев и др., был принят проект облегчен­ной пустотелой стены (автор архитектурно-стро­ительной части В. А. Попов, инженерное решение киевского специалиста Л. Д. Хазрона).
        Основа этого проекта была заложена еще эскиз­ным вариантом Г. М. Штендера, который предла­гал в пустотелой стене и раскопанном валу устро­ить музей, где можно было бы демонстрировать кладку торцов стен и конструкцию земляной насы­пи, но эта идея музеефикации вала как нереальная не нашла отражения в принятом проекте.
        Восстановление упавшей стены, начавшееся в 1994 г., завершилось в 1996 г. К сожалению, гладкой фактурой кирпича и его цветом восстановлен­ное прясло очень отличается от остальных кремлев­ских стен. Длина его 75 м, ширина стены в уровне ходовой части 4 м, высота с зубцами 10 м. Высота зубцов 2,4 м. Работы по воссозданию памятника проведены одной из самых мощных реставрацион-но-строительных организаций СУ-10 “Новгород-реконструкция” под руководством С. В. Должикова.
        В толще стены прясла между Воскресенской аркой и Митрополичьей башней обнаружено древнее “нужное место”. Находится оно в 13 м севернее Воскресенской арки, там где ныне примыкает зда­ние филармонии. Это небольшое сводчатое помеще­ние размером 1,7x1,9 м с каменным рундуком и хорошо сохранившимся канализационным комплек­сом - сливным и вентиляционным каналами. Рас­положено оно на высоте около 2 м. Поднимались к нему по деревянному крыльцу. Устройство “нуж­ного места” не в жилом помещении, а в крепостной стене - уникальное явление того времени, свиде­тельствующее о высокой степени цивилизации в древней крепости.
        Другой особенностью этого прясла является то, что с внут­ренней стороны к крепостным стенам примыкали постройки Владычного двора. В Описи 1626 г. они названы Митрополичьими палатами. Это был це­лый комплекс зданий самого разного назначения - хозяйственного, жилого, военного. Начинались па­латы в 80 м севернее Воскресенской башни и тяну­лись вдоль крепостной стены на 190 м до Никитского корпуса. Митрополичьи палаты своеобразно сочетали в себе гражданскую и крепостную архи­тектуру. Западной стеной этих строений была стена Детинца. До наших дней палаты не дошли, но ниж­ние части некоторых построек оказались включенными в сохранившиеся постройки. В связи с этим арочные ниши на этом прясле чередуются с обширными участками гладкой поверхности стен.
        Вал этого прясла отличает наличие строительных прослоек, разделяющих глиняные слои. Это свидетельство поэтапного сооружения вала и нескольких периодов строительства стен.
        К северу от Софийской звонницы, в кремлевской стене, в одном из наиболее низких мест, расположены Тайничные водяные ворота. Это загадочный и малоизученный участок древней крепости. Необычная кладка из известнякового камня над воротами с внешней стороны Кремля вызывала и вызывает предположения о более раннем, чем конец XV в., строительстве этого участка. А. В. Воробьев и С. Н. Орлов высказали мнение (а вслед за ними то же повторили и другие авторы), что на этом существовала еще одна, тринадцатая, башня-раскат. Н. Н. Кузьимна и Л. А Филиппова с этим мнением не согласны. Судя по письменным ис­точникам, ни в XVI, ни в XVII в. башни на этом месте не существовало, везде указаны водяные во­рота. Скорее всего ее не было и при строительстве Кремля в конце XV в. При археологических рас­копках, проведенных в 1995 г. С. В. Трояновским, никаких остатков башни также не обнаружено.
        Тайничные Ворота представляют собой сквозной арочный проем шириной 430 см, с двумя выступами по бокам проезда. Кладка над воротами со стороны реки - из серого и бурого известнякового камня. По бокам на фасаде она ограничена ровной ли­нией. Как показали исследования 1994 г., проезжая часть ворот, перекрытая арками и сводом, - позд­няя, конца XIX - начала XX в. Над воротами в стене имеется просторная сводчатая камера (7 х 3 м), которая обнажилась после падения западной части стены еще в 1911 г., но потом была заложе­на. А во время исследований в 1994 г. между воро­тами и звонницей обнаружена и раскрыта от зава­лов еще одна сводчатая камера (3,6 х 4 м).
        Сопоставление строительных материалов и тех­ники кладки показывает, что обе камеры и древняя часть звонницы 1439 г. относятся к одному стро­ительному периоду. Это дает возможность предпо­ложить более раннее сооружение части крепостной стены с воротами, чем конец XV в.
        В настоящее время в обеих камерах нет ни окон­ных, ни дверных проемов, хотя они существовали в середине XVIII в. Их видел и В. С. Передольский в конце XIX в., т. е. перед обрушением западной части стены. Для чего служили эти камеры - неизвестно. А. Л. Монгайт, который знал о существовании толь­ко верхней камеры, предполагал, что именно в ней сидел в заточении в 1551 г. шурин крымского хана. Впрочем, камеры могли служить караульными поме­щениями для стрельцов. Но не исключено, что в ниж­ней камере первоначально находился тайничный ко­лодец.
        Известно, что в 1638 г. около водяных ворот и тайника была сооружена деревянная крепость с двумя четырехугольными башнями на углах. В 1660 г. городок был срублен заново “по старому окладу”, вокруг колодца, который был по­крыт “тесом с подтески палаткою и около колодеся перила”. Может быть, именно тогда, после соору­жения колодца в деревянной крепости, колодец внут­ри каменного тайника перестал существовать. На­сколько важны были эти тайничные ворота для Де­тинца, говорит тот факт, что в XVII в. в башнях Тайничного городка стоял караул из пяти человек.
        Прежде через водяные ворота совершался крест­ный ход к воде Волхова для освящения воды (Иор­дань).

        Архитектурные и технические особенности башен

        Из двенадцати башен, которые имелись в Де­тинце XV в., до нашего времени сохранились лишь девять: Дворцовая, Спасская, Княжая, Кукуй, По­кровская, Златоустовская, Митрополичья, Федоров­ская и Владимирская.
        Не все принятые ныне названия башен истори­ческие. Наименования “Дворцовая”, “Княжая”, “Кукуй”, “Митрополичья” введены авторами крае­ведческой литературы сравнительно недавно, на ру­беже XIX-XX вв., но мы ими пользуемся, по­скольку в материалах XVII-XVIII вв. устойчивых названий они так и не получили.
        Большинство башен реставрировано в первона­чальных формах конца XV в. (за исключением Кукуя и Покровской). Они, как и крепостные стены, были сложены из плитняка и камней и имели кирпичную лицевую поверхность. Башни яв­лялись главными узлами артиллерийской обороны. Они выступали за линию крепостных стен, что по­зволяло вести фланкирующий огонь из бойниц на боковых фасадах. Бойницы устраивались со всех сторон башен. Часть из них была нацелена внутрь Детинца. Таким образом строители позаботились не только о внешней защите, но предусмотрели и тот случай, если противник ворвется в крепость. Башни были проезжими и глухими. Они различа­лись по своим размерам, архитектурным формам и планам.
        В XV в. проезжих башен было пять - Пречис­тенская, Спасская, Покровская, Воскресенская и Владимирская. Из них в настоящее время сохрани­лись лишь две - Спасская и Владимирская. Пре­чистенская и Воскресенская башни утрачены (на их месте проезжие арки), а Покровская башня при перестройке превращена в глухую.
        Проездные башни по сравнению с глухими зна­чительно выступают вперед, а их внутренние фаса­ды находятся на одной линии с крепостными сте­нами. Такое расположение проездных башен объяс­няется тем, что внутри Кремля к ним примыкали надвратные храмы и строители вынуждены были с этим считаться. Проезжая часть башен находится ниже фундамента крепостных стен.
        Глухие башни - Дворцовая, Княжая, Златоустовская и Кукуй - квадратные в плане, Митрополичья и Федоровская - круглые. В отличие от про­ездных, они поставлены посередине крепостных стен и имеют почти равные выступы внутрь и на­ружу от примыкающих к ним стен. Внутри каждая башня разделялась на пять или шесть ярусов. У большинства из них нижний ярус имел сводчатое каменное перекрытие, остальные - деревянные. Ярусы башен соединялись между собой деревянными лестницами. Каждая из башен имела выходы на боевой ход крепостной стены. Нижние ярусы могли использоваться для хранения боепри­пасов. Башни, кроме того, были снабжены устрой­ствами для подъема орудий и боеприпасов.
        Несмотря на сугубо военное назначение, баш­ням новгородского Кремля не присуща холодная суровость. Все они отличаются выразительными, стройными пропорциями. Их стены не вертикаль­ны, а из-за утоньшения кверху они слегка наклоне­ны к центру. Большинство башен имеет декоратив­ное убранство. Особая торжественность, празднич­ность Кремля - свидетельство влияния культовой и гражданской архитектуры на крепостную.
        Отличительной чертой новгородского Детинца было строительство надвратных церквей. Все пять проездных башен в XV в. имели надвратные хра­мы. Они венчали ворота, примыкая изнутри к баш­ням.
        По мнению С. Н. Орлова и А. В. Воробьева, “в большом количестве надвратных церквей в башнях военно-оборонительного укрепления проявля­лась особая роль главы новгородской церкви, ко­торый со II половины XII века до присоединения к Московскому государству имел над Кремлем осо­бую власть, принимая самое активное участие в строительстве и укреплении Кремля”. Действи­тельно, почти все надвратные храмы были постро­ены владыками: церковь Ризоположения (Богородицкая) - архиепископом Мартирием, церковь Вос­кресения- архиепископом Климентом, позднее Иоанном, церковь Владимира - архиепископом Давыдом. О строителе надвратной Федоровской цер­кви летописи не сообщают, но поскольку храм сооружен во Владычном дворе, то вполне логично предположить участие в строительстве архиеписко­па. И только Покровская надвратная церковь была построена Семеном Климовичем, который одновре­менно со своим братом Андреем был кончанским представителем Прусской улицы в новгородском посадничестве. И это неудивительно - Покров­ская церковь с проездной башней находилась в южной части Кремля - Околотке, которая по сло­жившейся традиции принадлежала представителям светских властей - наместникам, воеводам.

        Использованная литература

        М. Х. Алешковский. Новгородский Детинец 1044 – 1430-х гг. (по материалам новых исследований) // Архитектурное наследство. №14. М., 1962, стр. 3 – 26.
        А. Н. Кирпичников. Кремли России и их изучение. // Кремли России. "Государственный историко-культурный музей-заповедник "Московский Кремль"". Материалы и исследования. Вып. XV. М., 2003, стр. 44 – 52.
        Н. Н. Кузьмина, Л. А. Филиппова. Крепостные сооружения Новгорода Великого. СПб, 1997.
        С. В. Трояновский. О некоторых результатах раскопок в Новгородском Кремле в 1992 – 96 гг. // Новгород и новгородская земля. История и археология. Новгород, 1998, стр. 58 – 70
        В. Л. Янин. О продолжительности строительства новгородского кремля конца XV в. // Советская археология, 1978, № 1, стр. 259 - 260.

С Вашими замечаниями и предложениями можно зайти в Трактиръ или направить их по электронной почте.
Буду рад вашим откликам!


Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100


Хостинг предоставлен компанией PeterHost.Ru